— Да, именно так.
Пациент встал на кушетку в позу питомца. Лена смазала с большого флакона Вазелина и пальцем обмазала анальное отверстие и часть лампочки пациента.
— Аай... холодно.
— Потерпите чуток, сейчас в журнал занесу вас.
Пока Лена аккуратно писала в журнал, держав в одной руке правую перчатку вдалеке от стола, чтобы не испачкать все вазелином, пациент смотрел на ее декольте. Она вызывало в его глазах бурную реакцию. Стол находился сзади Антона, поэтому ему пришлось смотреть на ее грудь изгибая шею.
— Не вертитесь там! А то вытащу с осложнением и больнее будет! — заметила это Лена. «Боже, как же мокро... все прям хлюпает... » Она пыталась сосредоточиться на писанине, и по задумчивости, старалась еще не запачкать мазью от перчаток стол. Антон от грубого замечания резко повернул голову в направление противоположной стены.
— хорошо, как скажите.
— Все, я закончила. — вставая, Лена натягивала перчатку обратно на правую руку. Она заметила, что запачкала стул своей влагой. «не забыть вытереть... ». Она все так же пыталась сконцентрироваться на профессиональной деятельности. — Ну, что... — подходя к кушетке, продолжала она — ... давайте, ноги пошире, прикусить нижнюю губу и чуточку потерпеть, вы и не успеете понять, как она вышла.
— Хорошо.
Лена, брызнув еще пару капель на перчатки вазелина, провела пальцами вокруг инородного тела и схватилась другой рукой за ягодицу больного. Начав тянуть за цоколь лампочки ее взгляд заметил небольшое набухание простаты у больного.
— Аах... — простонал Антон. Лампочка с небольшим трением, но удивительно легко выходила из анального отверстия. Лена удивлялась не только скорости операции, но и громадного размера простаты Антона.
С легкостью вытащив лампочку, Лена поняла, что лампочка была не такая по представлению. Такие лампочки обычно вкручивают в декоративные настольные лампы, они, обычно, продолговатые и в диаметр, примерно, в два пальца. Она смотрела удивленно то на лампочку, то на отверстие из которого она вышла, то на простату. Анус у Антона не хотел сжиматься. Заднее отверстие повторяло ровное очертание лампочки.
— Извините, но как лампочка попала к вам в заднее отвер... — Лена подошла к Антону с боку. Она смотрела как Его взгляд был направлен в потолок, его дыхание было задержанным, а возбужденный половой член Антона размером с длинный средний Ленин палец, слегка двигаясь то вверх, то вниз, извергал большое количество спермы на коричневую кушетку.
— У-кх.
— Что за... — с большим ртом промолвила Лена.
Антон резко встал с кушетки. И сложил руки, будто молясь на прекрасную особу:
— Простите меня, пожалуйста! Я сейчас... я сейчас все уберу! Понимаете... я это не... не специально...
— ... так... это что сейчас было... ? — Пытаясь сохранить спокойствие сказала Лена.
— Я все объясню — Антон краснел и понимал, что должен доверять врачу. — Я люблю... люблю все пихать туда... ну, вы понимаете... когда я смотрел на вашу гру... на вас... у вас нежные руки... понимаете, я предпочитаю очень не стандартный вид фетиша... а когда вы меня смазали и ваши формы... мм... просто сказка.
По Антону сложно было сказать, был ли он смущен, или взволнован, или, все-таки, что-то смешанное между «нравилось, хотелось» и «испуганность и смущенность». В его планы не входил такой сценарий действий. Он пытался все объяснить и запинался на каждом предложении.
— Быстро, одел штаны и вон от сюда!
— Вы мне понравились, и я хочу...
— ВОН!
Антон как угорелый, с легким румянцем на лице и еще стоячим небольшим членом ринулся, как будто с удовольствием, быстро одевать штаны на себя. Он со скоростью пули влетел в штаны и не поворачиваясь открыл дверь и убежал.
Лена хлопнула дверь перевязочной со психу и закрыла замок. Она прошла до середины комнаты, до кушетки, на которой был пациент. Переводя дыхание и смотря в потолок, она вздыхала, ее жидкость текла по ногам, соски были опухшими до невозможности. Переведя взгляд на кушетку она заметила большую лужицу спермы.
— Черт... придется убрать... Она взяла марлевые тампоны и емкость для бинтов и других предметов, типа скальпеля. Проводя по кушетке и выжимая с тампона в белую ванночку еще теплую густую сперму Антона, она возбуждалась даже от злости. «Какой трудный и мокрый день... нужно домой». Закончив с кушеткой, она поставила емкость вниз перевязочного шкафа и закрыла дверцу. «Завтра замету следы». Она села на кушетку, сняла сначала с левой руки просперменную перчатку и кинула ее в мусорку. Той же рукой она полезла себе между ног, забыв что перчатка на правой руке была вся в вазилине. «Аай, черт с ним!» — подумала Лена. Она аккуратно пальчиком оттянула перед стринг и левой рукой вытащила полностью мокрый тампон. Кинув его туда же, куда полетела левая перчатка, Лена продолжила с громким треском оттягивать стринги, до разрыва ниточек. «Явно больше они мне ничем не помогут... теперь с этим разобраться... » Разорванные стринги она положила в карман халата, а перчатку с правой руки сняла и бросила так же в мусорку. Сняв халат, а затем и блузку, она сняла свой любимый бюстгальтер, оголив полностью грудь — «ух, наконец-то... свобода.» — Она смотрела на соски, они были очень твердые, и розоватого оттенка от потертости. И только Лена сложила аккуратно свой любимый бюстальтер, и решила обдумать план действий, который поможет ей решить как спокойно замести следы, как в двери послышался стук...