Блестящая от соленой влаги она сидела на столе, наклонив голову и не глядя на меня. Я стоял голый. Рядом валялись скомканные чулки — ее руки слишком тряслись, что бы натянуть их. Нелепо комичные нарисованные птицы изгибались на складках ее мокрых трусов, подчеркивая все анатомические подробности. Платок сполз на плечи. Но теперь он не мог скрыть отсутствие цепочки на хрупкой шее. Она сняла крестик, прежде чем войти в кабинет. И она знает, что мне это известно.
Я смотрел на эту девушку и не понимал ее. Но она была красива. И я снял с нее платок. Затем снял блузку — она лишь молча подняла руки. Расстегнул белый лифчик. И наконец-то, стянул трусы. От взгляда на нее меня снова охватило желание. Но я не прикасался к ней. Так и стоял, не скрывая своего возбужденного тела. Она подняла голову и остановила взгляд на члене.
А потом она соскользнула с парты и встала рядом. Ее глаза были закрыты, хотя голову она держала так, будто смотрит на меня. Веки слегка подергивались. Я почувствовал, как кончики ее пальцев прикоснулись ко мне. И вот ее маленькая легкая ладонь уже лежала сверху. Еще не было движения, был только намек на него. Легкие импульсы, почти не заметное подрагивание.
Она оттянула мою кожу. И распахнула глаза. Я не знаю, что было в этом взгляде. Наверное, страх. Но не только. Меня снова окутала чернота ее зрачков. Сжав кольцом пальцы, она ритмично ласкала мой член. Я видел, как окаменели скулы этой девушки — так сильно была сжата ее челюсть. Иногда она приоткрывала тонкие алые губы. У нее маленькие белые зубы. Я не пытался ее поцеловать. Не пытался прикоснуться. Я просто смотрел ей в лицо, в то время как она трогала меня. Второй рукой она взяла мою мошонку. У меня начали подгибаться ноги и она ускорила темп. Сходя с ума от наслаждения, я видел, с какой болезненной сосредоточенностью она наблюдает за мной. Девушка облизнулась. Я снова кончил и семя залило ее руки. Теперь она смотрела вниз, туда, где выплескивалась белая густая жидкость и стекала между ее пальцев.
Она ушла в туалет. Голая, оставляя мокрые следы и капли спермы, упавшие с ладоней. Ее бедра блестели с внутренней стороны от смазки. Я сейчас снова один. Среди валяющейся одежды, ее и моей. Уже темно. На стене темным пятном выделяется икона. Девушке придется объяснять своему отцу, почему она так задержалась. Не хочу ни о чем думать, особенно о том, что делать и что говорить, когда она вернется. Сегодня, в этой воскресной школе я получил самый великий подарок из всех возможных. Спасибо.