Через некоторые время она стала постанывать, периодически вздрагивая тазом. Затем частота ее вздрагиваний резко увеличилась и она также как ее мать, взяв меня за волосы сильно прижала к своей киски и стала буквально тереться о мое лицо и в частности нос.
И вот она будто заплакала и я почувствовал на своих щеках ее сок. Я буквально стал пить ее. Пил и лизал пил и лизал. Я целовал ее губы, каждую клеточку, иногда быстро щекоча ее язычком. Она стала теребить своей рукой мои волосы на голове, а я стал вновь лизать.
Когда ей это надоело, она убрала свои руку и села. Я поднял голову и посмотрел на нее. Наши глаза встретились — в ее глазах была радость и благодарность. Она приблизилась к моему лицу, и взяв обеими руками за мои щеки страстно поцеловала меня в губы. Затем она снова легла на спину и держа руками за мои щеки пригласила лечь на нее.
Я подтянулся и лег на нее. Мой вздыбленный член без труда нашел дорогу. Я медленно стал входить и выходить из нее. Мне это доставляло неимоверное удовольствие. Ее влагалище было мокрым и теплым. Я старался войти в нее настолько глубоко насколько позволяли мне мои яйца.
Внезапно я почувствовал удар ремня по спине.
— Быстрее! — это ее мать осадила меня
Я начал движение чуть быстрее. Следует отметь, что это было не очень удобно, так как руки находись за спиной, и я не мог как обычно упереться на них
— Еще быстрее! — на этот раз удар был очень сильным
Я стал двигаться так быстро насколько мог, с силой заходя в нее. Девушка застонала, а затем взяв обеими руками меня за ягодицы стала сама впихивать меня в себя и подбрасывать меня тазом.
Она не стонала, она кричала и продолжала впихивать меня в себя. Я тоже уже не мог молчать. Я словно девочка стал стонать. С одной стороны мне было и стыдно за свои стоны, а с другой было на все наплевать. Я трахал ее так как никого до этого. Я любил ее! Где же ты была все это время!
И вот она перестала меня впихивать в себя, забросив свои ноги мне на спину и скрестив их на мне мертвой хваткой, стала целовать мою шею взасос и покусывать ее.
Ее мать развязала ленточку на моем члене, и сунула мне в задницу два пальца и я кончил! Из меня вырвался фонтан. Это было самое настоящие извержения вулкана. Я в очередной раз затопил свою соседку. Некоторое время я продолжать двигаться. А она целовала и шептала мне: Миленький мой, ты мой маленький, я люблю тебя, ты мой солнышко, ты мой зайчик, мой котик.
— я тоже тебя люблю! — сказал я в экстазе — и твою маму...
Некоторое время мы лежали не подвижно, а затем она скинула меня на спину. Затем она подтянула к себе ноги и продолжала лежать в такой странной позе.
Ее мать, стала массажировать мое причиндалы. И вскоре член вновь принял боевое положение. Когда она посчитала что он достаточно тверд она села не меня, введя мой член в себя, и положи свои руки мне на грудь стала приподнимать и опускать таз. Вскоре ее амлитуда стала сильнее, а я стал двигать тазом к ней навстречу. Видимо устав, она легла мне на груди, а я продолжал двигать тазом, вгоняя свой член в ее пещерку.
Чуть погодя она стала постанывать. Затем я почувствовал как она вцепилась зубами в мою мочку уха. А от горячего дыхания у меня побежали мурашки по коже.
Это продолжалось не долго, так как я ее уже давно и сильно хотел. Неожиданно я кончил. А вот она похоже нет. Я продолжал двигаться тазом, но член предательски стал сдуваться и она это конечно же почувствовала.
Она слезла с меня и сильно дернув за мои ноги, спустила меня чуть ниже по кровати. Затем она села мне на рот и приказала лизать, а сама стала теребить моя яйца, с силой сжимая их. Когда член вновь встал, на него села его дочь и принялась скакать на нем.
На мне скакали две женщины весом каждая не меньше 80 кг. Они будто забыли обо мне и принялись целовать и ласкать друг друга. Мать сидела на моем лице дольно крепко, и вскоре мне стало не хватать воздуха. Я замычал, стал двигать тазом желая их с себя скинуть. Но мать, поерзав, села еще крепче и ногами пождала мою голову. Я собрался с силами и стал что было мочи стараться скинуть их, я двигал тазом вверх, что было на руку ее дочери. Я пытался крикнуть, но выходило тока мычание. Тут я кончил и потерял сознание.
Когда я очнулся, мои руки были свободы. Обе женщины сидели рядом и смотрели на меня.
— О! очухался... давай одевайся! Кушать хочешь?
— Нет, только пить!
Дочка сбегала и принесла мне стакан с водой. Я залпом выпил и стал одеваться.
Придя домой, я проверил вентиля кранов, затем открыл бутылку коньяка, налил себе полстакана, выпил, и, не закусив, отправился спать.