Закончилась последняя пара и я спустился на второй этаж, чтобы кое-что прочитать и законспектировать в нашей библиотеке. Погружаясь в книгу, я постепенно перестал обращать внимание на происходящее вокруг. Когда же работа была закончена и я наконец поднял голову, библиотека была пуста, Дарья Аркадьевна по кличке Цербер куда-то ушла со своего поста за конторкой. И тут я обернулся и увидел ее, Светлану. Высокая, статная, длинноногая, она была самой сексуальной, самой желанной и самой неприступной девушкой на курсе. Ее черные волосы чуть ниже плеч, аккуратная молодая грудь и аппетитная попка давно уже питали мое воображение. В тот день она, как обычно, была в белой официального вида рубашке и черных тесных брюках, готовых, казалось, треснуть на ее стройных гладких бедрах.
Света медленно подняла голову и посмотрела на меня внимательными серыми глазами. Кончиком языка медленно провела по верхней губе и снова углубилась в свои записи. Я встал из-за стола и теперь сел позади нее. Осторожно, боясь спугнуть, погладил двумя пальцами по длинной шее. Света вздрогнула, но не стала протестовать, что само по себе было удивительно. Я снова погладил ее шею, но уже увереннее, всей ладонью. Нежно пощекотал ее за ухом и у виска. Она отложила в сторону ручку и чуть закинула голову назад, быстрым движением тонких пальчиков расстегнув верхнюю пуговицу рубашки. Мои руки окончательно осмелели и опустились ей на плечи, массируя их сквозь тонкую белую ткань. Затем я наклонил ее чуть вперед, поглаживая спинку между лопаток и уже нащупав замочек бюстгальтера, но она резко поднялась со своего места. Я тоже вскочил, намереваясь удержать ее, но этого не потребовалось. В глазах Светы была смесь решимости, желания и еще чего-то, она лихорадочно расстегнула две пуговицы и оторвала третью, после чего стянула рубашку через голову и предстала передо мной в одном бюстгальтере, глубоко и шумно дыша. Мой свитер оказался на столе вместе с футболкой, я обхватил ее талию руками и несколько томительных секунд пытался расстегнуть замочек у нее на спине.
Наконец, мне это удалось и я прижал ее разгоряченное тело к своему, целуя ее шею и тонкие ключицы. Мои ненасытные руки ласкали спину Светы, ее - обвивали мою. Вдруг она отстранилась и повернулась ко мне задом. Я взял ее с двух сторон за талию, сильно наклонил вперед и прижал свой твердый член к ее обтянутой брюками попке. Через мгновение она расстегнула брюки, вжикнув молнией и оперлась руками о стол. Брюки упали куда-то вниз... Вид ее обнаженной стройной спины и спелой, тугой попы возбуждал меня. Лаская правой рукой ее непринужденно и довольно широко разведенные в стороны бедра и упругие как мячики половинки я левой высвободил своего дружка. Мои пальцы легко сдернули ее трусики и потянулись к киске, но тут же были перехвачены. Света шлепнула себя по ягодице и мы поняли друг друга без слов. Слегка раздвинув половинки ее попки и подведя ладони под плоский животик девушки, я начал медленно, но не останавливаясь вводить пенис ей в анальное отверстие. Когда он оказался там на половину, Света издала длинный стон, после которого я толчком вставил его полностью. Она коротко вскрикнула и вздрогнула всем телом, но уже через пару секунд двигалась в такт моим все время ускорявшемся толчкам. Одна моя рука продолжала поглаживать и мять ее милое брюшко, другая в это время скользнула к груди и стала играть с ее набухшими сосками. Я тут же обнаружил, что ей нравится, когда мои пальцы оказываются под грудью и стал уделять этой зоне особое внимание. Когда мои толчки стали мощными и быстрыми, я стал полностью вытаскивать член наружу и всаживать его обратно одним энергичным движением, которое она каждый раз приветствовала особенно чувствительным и громким стоном. Наконец, я почувствовал ее готовность кончить и стал помогать ей, лаская пальчиком крупную изюминку ее клитора и неглубоко вводя 2-3 пальца в саму киску. На пике наслаждения Света вдруг выгнулась всем телом, и, несколько раз тонко взвизгнув, замерла, закатив глаза от блаженства. Через несколько секунд я тоже кончил, теплым фонтаном разрядив своего дружка ей в прямую кишку.
Мы смущенно молчали пока одевались, и, хотя потом никогда не говорили об этом случае, когда она смотрит на меня, то неизменно улыбается довольной и лукавой улыбкой.