Не умела я в своем студенческом возрасте признаваться в любви. Вот не умела и все тут. Многие парни терпели неудачи встречаясь со мной. На вопрос о любви, они получали один лишь ответ – молчание, и мое негодование. Так я теряла одного за другим. На последнем курсе, когда у меня уже не хватало терпения на все эти любовные интриги и вопросы, я просто уходила. Уходила, делая больно. Но один раз так ушла, что этот случай запомнился на всю мою жизнь. Мы с Димой встречались около недели. Он бегал за мной, красиво ухаживал. Я ему отвечала взаимностью. Всегда приходила на свидания. Все было супер. Но вот однажды, и ему приспичило спросить меня о любви. Этот жест оказался для меня слишком жесток. Мы лежали в постели, он трахал меня сверху, и прошептал это на ухо. Тогда, в преддверии оргазма, я плюнула ему в лицо за то, что он остановился и не довел меня до самого главного в хорошем ритме, и на этом все закончилось. Он вышел, пошел в ванную, и переодевшись ушел. Дом наполнился пустотой, обидой, и горьким послевкусием.
Приняв на себя крайний вызов, я больше ему не звонила. Мой телефон тоже молчал. И мы не виделись даже во время перемен после пар. Я не выходила из аудиторий, он, наверное, тоже. Но как-то раз, идя по коридору, вечером, выйдя из библиотеки, мы встретились. Это было так неожиданно, что я от испуга даже книги растеряла. Он помог мне их собрать. Стоя друг на против друга, мы смотрели в глаза, пытаясь понять что же происходит, и он снова спросил, люблю ли я его, за что получив пощечину, был унижен. Но мне это не прошло даром. Взамен я получила такой ляпас, что щека болела еще пару дней, а после, он столкнув меня с лестницы, достал в самом низу, где я лежала почти без сознания, оттянув в темное место, стал раздевать.
Он был в дикой ярости. Такого сумасшествия, я ещё от него не наблюдала. Моё платье было разодрано в клочья, как будто его разодрала собака, нижнее белье отброшено в сторону, и когда я более менее пришла в чувства, я уже была насажена на его член. Он трахал меня как безумец. Шлепал, или буквально бил. На попе оставались огромные синяки. Но ему это нравилось. Задирая мои ноги выше своей *** головы, он держал их на весу, и продолжал выебывать. Пока своим хуем, а потом, достав из сумки длиннющий фаллос, им. Моя попа просто разрывалась от боли. Хотелось кричать, но не было позволено. Иначе, охранник, который сидел при выходе, мог бы нас услышать, а после, отчислить с универа за такие проказы.
Воткнув в меня искусственный член, он заржал. Ему было смешно и приятно ебать меня в жопу, рассматривая, как она сокращается от боли, и как я дергаюсь, словно кабан на вертеле. Никакого удовольствия, приятных ощущений и оргазма. Внутри все хлюпало, живот наполнялся постепенно воздухом, и когда он в очередной раз вытянул фаллос, из меня как понесло пуканием, как завоняло. Я и сама перепугалась. Слегка согнувшись, я ощутила как пузыри сами вылетают из ануса, а он продолжал трахать, смешивая неприятный воздух с желанием мне мстить. Но как? Он же так любил. Это была страшная месть.