Это было так неописуемо сладко, что весь мир исчез. Осталась только темнота, затихающий протяжный стон Елены Николаевны, и мой извергающийся, как Везувий, член. Последние капли упали на пол. По телу все еще пробегали слабые волны оргазма. Моя гостья по-прежнему лежала в абсолютно развратной открытой позе, покрасневшие губки ее влагалища сочно блестели в свете люстры. Я положил флакончик рядом с ее попой, щелкнул выключателем, и отправился спать, пока мой сумасшедший хер снова не выкинул какой-нибудь номер.
Ночь прошла в тревожной полудреме. Снились поезда, пустые полустанки, старые покосившиеся домики. И на каждом полустанке мне вслед махала рукой смешная девочка, в ярком желтом платье. Звук гремящей посуды на кухне вырвал меня из этого бесконечного путешествия. Черт. Елена Николаевна. Значит, не приснилось. Завернув в сторону туалета, мне открылась следующая картина: из-под обеденного стола торчала круглая голая попа Елены Николаевны. Гостья моя пыталась что-то достать, от чего все ее хозяйство непередаваемой нежностью выпячивалось в мою сторону. Ни один волосок не скрывал ее прелестей. «Вот сучка, подбрилась с утра… И халат короткий надела. Похоже, игра продолжается». Еще долю секунды я любовался пухлыми розовыми губками, получившими полную свободу, и маленькой дырочкой ануса, а затем, не сказав ни слова, исчез за дверью туалета.
Когда я вышел, Елены Николаевны под столом уже не было.
- Доброе утро, Медвежонок. – Задорно поприветствовала она, не придавая абсолютно никакого вида тому, в каком виде она предстала передо мной минуту назад.
- Доброе. – Спокойно ответил я ей. – Как спалось на новом месте?
- Прекрасно! А какие сны… Ах, какие сны!
«Ишь светится вся, как алмаз на солнце. Еще бы ей сны не понравились. Стонала как в порнофильмах».
- А тебе?
- Бывало и получше. – Хмуро ответил я.
Она как-то поникла, но тут же улыбка вернулась на ее красивое лицо.
- Садись завтракать, я блинчики сделала.
И она поставила на стол тарелку с золотистыми блинами, свернутыми конвертами, с разными начинками. Я еще раз про себя отметил ее кулинарный талант и немного позавидовал дураку-мужу.
После завтрака Елена Николаевна отправилась прогуляться по городу, взяв предварительно ключи от дома. А я снова уселся за работу. Похабные мысли лезли в голову одна за другой, против воли прокладывая дорожку к сайту с сотнями галерей изображений зрелых дам. Развратные позы, круглые аппетитные задницы, приятная полнота бедер, влажные губки влагалищ. Больше всего мне нравились фотографии женщин в тех позах, в которых мне открылась Елена Николаевна. Рабочее настроение совсем испарилось, и я пролистывал страницу за страницей, на радость своему, голодному до женской вагины, другу в штанах. Поворот ключа в замочной скважине заставил меня быстро закрыть окно браузера и создать сосредоточенный вид. Елена Николаевна легко вошла в мою комнату, внося с собой приятный тонкий аромат духов. Я шумно потянул его носом.
- Нравится? – Спросила она.
- Да, приятные.
- Новые купила. – Довольным голосом похвасталась женщина. – А ты так и трудишься весь день?
- Что поделать, стране нужны новые идеи. – Отшутился я.
Нежные руки легли мне на плечи, легко их массируя, постоянно пытаясь сорваться к груди, но останавливались, подчиняясь разуму хозяйки.
- Все, перемена! – засмеялась Елена Николаевна. – Ложись на кровать.
Я решил подождать и посмотреть, что будет дальше, а поэтому плюхнулся на спину и закинул руки за голову. Болт мой так и не успел до конца успокоиться, и сейчас прилично выпирал. Елена Николаевна смутилась и робко добавила:
- Не так, на живот… Я массаж тебе сделаю.
Мягкие полушария обтянутые черной юбкой опустились на мою попу. Массаж Елена Николаевна делала самозабвенно и качественно, прорабатывая каждую мышцу спины, уставшей от статичного положения за день.
- Ну что за массаж в майке? Снимай быстро!
- Снимайте сами.
Она как-то странно замерла, и я понял, что прозвучало это двусмысленно.
- С меня снимайте, мне же неудобно.
Елена Николаевна звонко и весело засмеялась и не в силах сдерживаться плюхнулась мне на спину, продолжая содрогаться в приступе хохота.
- А я то подумала… Ой дура… - Заливалась моя гостья.
Это безудержное веселье передалось мне, и уже два тела, мужское прикрытое женским, смеялись, над сложившейся глупой ситуацией. Когда Елена Николаевна перевела, наконец, дыхание, она подцепила тонкими пальчиками край моей майки и потянула вверх. Я немного приподнялся, и по вытянутым рукам соскользнула уже ненужная часть одежды.
Дааа, это были уже совсем другие ощущения. Пальцы, костяшки кулачков, локти – все слилось воедино. Она беспокойно елозила, постоянно надавливая на мой зад, от чего прижатый к кровати член опять возбудился.
- Массаж должен быть полным! – Строгим голосом сказала она. – Переворачивайся.
Я о таком слышал впервые, но желая поглядеть на ее лицо, в тот момент, когда она будет меня бессовестно лапать, под благим прикрытием, перевернулся. Елена Николаевна уселась на то же место, только теперь под ее шикарным задом находилась твердая толстая дубинка. Я видел, как вздрогнули ее зрачки, когда она поняла, что объект желания так близко к влажной щелке. Руки женщины легли на мою грудь. Она на секунду прикрыла глаза, смакуя, и крепко ее сжала. Зрелая самочка мелко дрожала всем телом, жадно тиская молодые мышцы. Она шумно дышала, эротично приоткрывая рот. Своей попкой она терлась о твердый ствол, постепенно теряя контроль. Под тонкой блузкой нежно перекатывались мягкие шары ее груди. «Думаешь выиграла? Это только первый раунд».
Взяв Елену Николаевну за талию, я легко снял ее с себя. Она плюхнулась на спину и смотрела на меня взглядом победительницы. Молодой самец не устоял перед ее очарованием. Ну не тут-то было.
- Вам тоже расслабиться не повредит. Снимайте блузку! – Сказал я абсолютно спокойным голосом.
- Это еще зачем? – Ответила она с оттенком непонимания.
- Ну что за массаж в блузке? – Перефразировал ее же слова.
- Массаааж?
- Конечно массаж, а вы что подумали? – Все так же спокойно ответил я, ощущая внутри чувство глубокого удовлетворения.
Видно было, что неожиданный поворот ситуации смутил женщину. Она покраснела и уперла взгляд в пол.
- Отвернись.
- Бросьте, Елена Николаевна, массажист как доктор, его не нужно стесняться.
Она немного поколебалась, но все же расстегнула блузу пуговка за пуговкой, и аккуратно повесила ее на стул. Грудь, стянутая белым тонким бюстгальтером, выглядела пышной и аппетитной, мне хотелось как следует ее помять, но время еще не настало. Женщина улеглась на кровать, положив щеку на сложенные ладошки. Я залез сверху, удобно устроившись на мягкой подушке ее попы. Елена Николаевна тихо стонала под моими руками, изредка издавая «Ох» или «Ах». Я, будто случайно, расстегнул ее бюстгальтер, и лямки упали вниз, более не загораживая чудесной спины. Елена Николаевна, кажется, этого даже не заметила. Она продолжала ахать и охать. Пора было делать следующий ход…
- Массаж должен быть полным! – Повторил я ее слова, смысл которых не сразу дошел до нее.
- Чтооо?
- Переворачивайтесь!
- Но Медвежонок!
- Переворачивайтесь!
- Миша…
- Живо.
Сталь в голосе произвела неизгладимый эффект. Она тут же перевернулась на спину, в глазах читался испуг. Бюстгальтер остался на кровати, и она, заметив это, поспешила прикрыть пышную грудь маленькими ладошками.
- Елена Николаевна, перестаньте, «массажист как доктор», вы что, забыли? – Сказал я уже мягче.
Она неуверенно убрала ручки и сложила их по швам, большие глаза бегали по сторонам. Я забрался сверху, и, с хорошо скрываемым наслаждением, сдавил упругие шары. О Господи, как они были прелестны. Ресницы Елены Николаевны дрогнули и хотели сомкнуться, но женщина усилием воли не позволяла им это сделать. Я медленно продолжал массировать грудь, заметно добавляя моей гостье сладких страданий. Она держалась из последних сил, прикусив нижнюю губу, но когда розовые сосочки были стиснуты умелыми пальцами – бастион пал. Елена Николаевна закрыла глаза и, повернув в сторону голову, глубоко вдохнула, от чего грудь ее стала еще больше. Я ласкал ее живот, плечи, запястья, постоянно возвращаясь к мягким сиськам с легкими красными следами от моих рук. Голова женщины переваливалась из стороны в сторону, на щеках выступил приятный румянец. Она кусала губы, но сладострастные стоны все равно предательски вырывались наружу. Я постепенно перемещался ниже, и уже сидел на ее коленях и, продолжая одной рукой ласкать чувствительную грудь, второй расстегнул молнию ее юбки и начал ее стягивать. Елена Ивановна резко пришла в себя.
- Мишенька не…
Тихо с мольбой пискнула она, но я не дал ей договорить.
- Заткнись!
Все это начинало меня раздражать. Довела до ручки и начала в «целку» играть. Губы Елены Николаевны затряслись, к глазам подступили слезы. Передо мной лежала все та же красивая девчонка с фотографий, только вот огонек в глазах был не таким ярким после долгих лет. И черт знает, почему мне было ее жалко. Я наклонился, поцеловал дрожащие губы и, легко нажав пальцем на нос, улыбнулся.
- Не бойся ты, глупенькая.
Она улыбнулась в ответ, а я стер выступившую слезу.
Елена Николаевна все еще мелко тряслась от пережитого страха и обиды. Я стянул ее юбку. Следом черного цвета трусики, мокрые насквозь. Могу поспорить, что выжал бы из них полстакана влаги, но делать этого, конечно, не стал, а просто отбросил в сторону.
- Продолжим массаж. – Сказал я серьезно.
Пальцы кружили вокруг ее бутона уже 15 минут. Женщина вертела задом, пытаясь подставиться под них, но все ее попытки терпели крах. Она сдавила руками свою грудь.
- Убери!
Она удивленно уставилась на меня.
- Руки. Убери! Еще раз коснешься себя без разрешения – привяжу.
Елена Николаевна громко сглотнула слюну. А я продолжил медленную пытку, наблюдая за ее поведением. Щелка ее раскрылась набухшими губками и обильно текла ароматной жидкостью. Бедра мелко дрожали, рот исказила гримаса, руки против воли снова потянулись к груди, касаясь сосков. Звонкий шлепок по внешней стороне бедра привел ее в чувство.
- Я обещал.
Узами стали стянутые с ног чулки. Перевернув связанную учительницу на живот, я достал из шкафа ремень, и, пропустив через замок рук, закрепил его на металлической спинке кровати. Подхватив Елену Николаевну под бедра, поставил ее в очаровательную позу, с глубоким прогибом спины и сильно оттопыренной попкой. Она молчала и тихо дрожала, не зная, что еще можно ожидать от ненормального парня, который похоже страдал раздвоением личности. Наконец-то сбросил шорты и трусы, ужасно давившие на окаменевший болт, и он, радуясь представленной свободе, бодро выпрыгнул, вытягиваясь в струнку.
- Будешь хорошо себя вести – больно не будет. Ясно?
Она кивнула.
- Все правильно, помалкивай.
Она кивнула еще раз.
Я устроился позади этого великолепного станка и, взяв в руки тяжелые ягодицы, развел их в стороны, нажимая большими пальцами на чувствительные места вблизи анальной дырочки, от чего Елена Николаевна начала едва заметно шевелить попкой. Наигравшись с задницей, я крепко сжал ее скользкую промежность в руке, услышав измученный стон. От мысли, что в моей неторопливо сжимающейся ладони находится изнемогающая пещерка взрослой женщины, слегка кружилась голова, а член наливался еще сильнее. Анус заметно пульсировал, привлекая меня своей девственной чистотой. Я, как следует, смазал палец и вставил его в тугую щелку. Елена охнула, и подалась на меня. Картина исчезающего и появляющегося вновь пальца в крупной попке ужасно заводила. Носа коснулся нежный аромат лаванды. Я вытащил палец и, приблизив нос к дырочке, ощутил его источник. Гулко застучало сердце, в висках бешено пульсировало. Она ведь клизму сделала, это абсолютно точно. Но зачем? А зачем в город ходила? Вот сука. Ярость закипала лавой, придавая чудовищное спокойствие, готовое в любой миг взорваться ядерной бомбой. Эта женщина – моя, а мое никто не трогает.
- Ты сейчас будешь отвечать четко и предельно честно, это в твоих интересах. – Голос звучал холодным металлом. – Зачем ходила в город?
- Просто погулять, по магазинам пройтись. – Едва дыша, сказала она.
- Клизму сделала, что бы «просто погулять»?
Она молчала.
- Отвечай!
- Я просто гуляла, честно.
От звонкого шлепка на ее заднице остался багровеющий след. Она вскрикнула и громко зарыдала, выдавливая слова:
- Медвежонок... Я... Честно... Я никогда ни с кем тудаааа... Ни сегодня, никогдааа... – Слезы текли ручьем. – Я тебя хотееела... Для тебя готовилась... Я не думала, что ты разозлиииииишься так...
«Ну что, игрок? Это ведь поражение. Вот она стоит перед тобой, раком, истекающая как сучка. И она с утра знала, что ты возьмешь ее в девственный зад. Дорого теперь стоят твои игры? Что ж, проигрывать тоже нужно красиво».
Елена Николаевна продолжала что-то всхлипывая объяснять, но больше я ее уже не слушал. Веря каждому ее слову, произнесенному с искренностью горьких слез, крепко взяв ее за бедра, одним мощным толчком я загнал свой болт в ее щелку, испытав особое удовольствие, коснувшись матки. Елена издала долгое «Ооооооо», сменившее утихающие рыдания. Я не торопился, прорабатывая, как следует, ее истомившееся влагалище, растягивая нежные складочки. «Ооооооо» превратилось в громкое «Аааааааа!», когда ранний оргазм сотряс ее тело. Она кончала долго и бурно, крепко сжимая мышцами мой член. Влагалище оказалось не только до безобразия сочным, но и удивительно тугим и узким. Мой член, как таран, в прямом смысле штурмовал крепкие ворота, скрывающие неземное наслаждение.
Плавными движениями я накачивал ее до тех пор, пока мой лобок не коснулся ее ягодиц. Анальная щелка уже немного привыкла к постороннему предмету и расслабился. Теперь удары стали размашистыми и глубокими. Стоя на полусогнутых ногах, я напирал на нижнюю, в таком положении, стеночку, стимулируя зону, где прямая кишка соприкасалась с влагалищем. Елена, кажется, сошла с ума. Она неистово кричала на понятном одной ей языке, подмахивая мне круглым задом. Трение упругого колечка о стенки моего упорного бойца было столь восхитительным, что я, наконец, почувствовал слабые волны зарождающегося экстаза, и ускорился.
Елена Николаевна визжала сиреной, и в тот момент, когда мой член начал выбрасывать мощные порции спермы, ее поглотил первый анальный оргазм, глубокий и всеобъемлющий. Она закусила простынь и глухо мычала, руки оставались по-прежнему связанными. И казалось мне, что это у нас один оргазм на двоих, усиленный вчетверо. Я не рискну ответить, сколько это длилось, может секунды, может часы, а может столетия… Сил у меня хватило только на то, чтобы освободить Елену Николаевну, и уснуть, прижав ее головку к своей груди. Сил у нее не хватило вообще ни на что.
На следующее утро Елена Николаевна уехала, приготовив мне самый лучший в жизни завтрак и подарив самый прекрасный глубокий минет. Я сидел с чашкой чая, вспоминая эти странные и удивительные выходные, преисполненный светлой грустью. И знаете, почему она была светлой? Да потому, что обратно она снова поедет с пересадкой.
Любите и будьте любимы.
С уважением, Диего Холмс.